Амин аль-Хули и его литературный тафсир. Часть II

Амин аль-Хули тафсир

Амин аль-Хули (1895-1966) – египетский богослов, сторонник реформ исламской науки в духе идей Мухаммада Абдо и Махмуда Шальтута и автор нового метода толкования Священного Корана, получившего известность как «литературный метод».

Амин аль-Хули является автором многочисленных книг с изложением своего метода и применением его на практике (например, «Словарь загадок Священного Корана» (Муджам аль-фаз аль-Куран аль-Карим), «Методы новаторства и риторики в толковании литературы» (Манахидж аль-тадждид валь-балагат аль-нахв фи аль-адаб ат-тафсир).

Метод Амина аль-Хули

Метод Амина аль-Хули рассматривает Священный Коран как литературное произведение – величайшее литературное произведение всех времен, с которым не может сравниться ни одна книга, созданная человеком. В глубины этого литературного произведения, по мнению аль-Хули, можно заглянуть, подвергнув его лингвистическому (лексическому, орфоэпическому, семантическому, текстологическому и т.д.) анализу.

Амин аль-Хули, который преподавал эстетику в университете Аль-Азхар, был мастером художественного слова и художественного чтения Корана (кираата), ввел в систему толкований Священного Корана понятие эстетической красоты коранического текста. С помощью Корана Аллах разговаривает с людьми. Для этого Он облекает Свои Слова в форму человеческого языка. И язык этот прекрасен. Для понимания Корана, по мнению аль-Хули, важно, таким образом, не только то, что говорит Аллах, но и то, как Он это говорит. Литературные приемы, используемые в Коране, становятся значимыми для понимания его смысла.

Перевод никогда не передаст красоты оригинала

При этом необходимо понимать, что все лингвистические рассуждения при толковании Корана относятся исключительно к арабскому языку. К сожалению, элемент эстетической красоты коранических текстов остается скрытым для многих мусульман, не владеющих арабским. А ведь он, как справедливо отметил Амин аль-Хули, играет для восприятия Священного Послания Аллаха огромную роль.

Перевод никогда не передаст красоты оригинала, потому что переводчик не может до конца знать замысел автора, в случае с Кораном – особенно, поскольку человек не может знать Замысла Аллаха, а стало быть, при передаче арабского текста рискует сместить акценты, подобрать семантически неточные слова и потерять двойную, тройную и более глубину, которую вложил в Свой Текст Автор.

Эстетика Корана

Мы можем, однако, попытаться почувствовать красоту слога Корана, изложенную в оригинальном тексте на родном языке. У Пушкина есть поэма под названием «Подражание Корану». В ней поэт попытался своим языком переложить содержание тридцати сур Корана (во времена Пушкина были в ходу два перевода Корана, сделанных с французского (а не с арабского) при Петре I и Екатерине II; оба не отличались совершенством и содержали множество ошибок). Вдохновленный Величием Аллаха, Пушкин отказался от прямого перевода и просто выразил свое восхищение Великой Книгой на родном языке:

Земля недвижна — неба своды,
Творец, поддержаны Тобой,
Да не падут на сушь и воды
И не подавят нас собой.

Зажег Ты солнце во вселенной,
Да светит небу и земле,
Как лен, елеем напоенный,
В лампадном светит хрустале.

Творцу молитесь; Он могучий:
Он правит ветром; в знойный день
На небо насылает тучи;
Дает земле древесну сень.

Он милосерд: он Магомету
Открыл сияющий Коран,
Да притечем и мы ко свету,
И да падет с очей туман.

Не правда ли, красота пушкинского слога завораживает? Наверняка, подобную же красоту мы можем найти и в татарской поэзии Тукая, и в дагестанских стихах Гамзатова. Их красоту мы можем оценить каждый на родном языке. А теперь представьте, насколько более красивым и завораживающим является слог Корана, Творцом которого является Тот, Кто сам создал и Пушкина, и Тукая, и Гамзатова, и все их прекрасные строки.

Именно эту красоту и попытался постичь и исследовать Амин аль-Хули. И опыт его исследования является несомненно важным этапом в развитии коранической экзегетики (толкования священных текстов) и раскрытии все новых глубин Великой Книги Аллаха и постижении Его Послания людям.

Продолжение – Амин аль-Хули и его литературный тафсир. Часть III.