Ученые Ислама. Татарский реформатор Муса Бигеев: «Реформировать нужно не Ислам, а наше понимание Ислама». Часть 2-я.

800px-М_Бигеев_1910
Муса Бигеев // Wikimedia.com

Муса Бигеев – татарский новатор и деятель Ислама, которого можно назвать «художником исламского реформизма». Он излагал свои идеи легко, артистично, словно писал картину, некое эпическое полотно небывалой красоты. Он предлагал новаторские идеи, которые не все современники могли принять.

Сегодня, оглядываясь на пройденный исторический путь, можно смело утверждать, что его идеи имеют несомненную ценность в нынешнем мусульманском мире. Его литературное наследие было незаслуженно забыто в конце прошлого века, но сейчас оно возвращается к нам как образец яркой мусульманской мысли и смелого подхода к обновлению Ислама в духе Пророка Мухаммада, да благословит его Аллах и приветствует.

Муса Бигеев не был ориентирован на узкий татарский контекст. Он адресовал свое богословское творчество мировому Исламу, в частности, мусульманам Османской империи. Он писал свои книги на татаро-османском языке, который сложно понимать современным татарам, но легко понимать туркам-османам начала XX века. Это был мусульманский богослов всемирной мусульманской уммы – Дар уль-Ислама.

Взгляды Мусы Бигеева сформировались после того, как он прошел курс обучения в медресе Бахчисарая (бывшей столицы Крымского ханства), Казани, Бухары (самое знаменитое медресе Средней Азии, центр мусульманской учености, Мири Араб) и знаменитом университете Аль-Азхар в Каире. Его мать хотела, чтобы сын стал муллой. Ему действительно предложили этот пост в Ростове-на-Дону, где служил ахуном (главой имамов губернии, аналогом арабского кадия) его отец. Но Муса видел свое призвание в другом.

В первую очередь это была реформа мусульманского образования. Во всех учебных заведениях, где он учился, Муса столкнулся с тем, что по сравнению с реальным училищем, в котором он прошел общеобразовательный курс, мусульманские медресе использовали старые, отжившие себя методы обучения и учебные пособия, вместо развития творческой мысли у учеников полагались на зубрешку и в результате навсегда отбивали охоту к знаниям и постижению Ислама. Реформа мусульманского образования стала одной из основных его задач. Муса Бигеев присоединился к движению джадидов, реформировавших обучение в медресе. Джадиды ввели в обиход вещи, которые для нас кажутся естественными, а тогда воспринимались как новшества: деление учеников на классы, парты, классные доски, классные журналы, уроки, экзамены – ничего этого в традиционных медресе не было. По новым методам обучали грамоте. Если в старых школах ученик начинал читать через 4 года, то у джадидов он становился грамотным меньше, чем за год.

С не меньшим энтузиазмом воспринял Муса Бигеев и другие идеи джадидов: открытый иджтихад (самостоятельное толкование Корана), изучение светских наук и аристотелевской философии, ношение западной одежды и равноправие женщин, перевод Корана на родной язык, создание национальных школ. Но главное, чего добивался Муса Бигеев – это творческое мышление, рациональный подход к Исламу. Главным его постулатом было то, что Аллах создал Ислам для облегчения жизни людей, а не для её усложнения. И на этой главной мысли, по его мнению, должно базироваться все учение и все мазхабы. А если какой-то мазхаб с этим не согласен, то следует решать вопрос без мазхаба. Вот его простой пример: как человек может держать уразу на Севере, где вообще не наступает ночь? Разве хочет Аллах, чтобы он умер от голода? Он предлагал переселить сторонников «уразы любой ценой» на гору Авасакса в Финляндии, у Северного полярного круга, чтобы они посмотрели на незаходящее солнце и показали пример поста в месяц Рамадан.

В этой простой мысли заключена одна из самых важных истин, открытых для себя Мусой Бигеевым. Он хотел вернуть человеку право свободно мыслить категориями Ислама, так, как это делали Пророк Мухаммад, да благословит его Аллах и приветствует, и его сподвижники. В этой свободе мысли, считал Муса Бигеев, и заключается истинное величие Ислама и мусульман. И нам стоит спросить себя, согласимся ли мы с ним или нет?